Главная

Рязанский Сергей Николаевич

Герой РФ, летчик-космонавт

Подписывайся:

20.10.2016

Чем пахнет космос?

Expedition 38 Flight Engineer Sergey Ryazanskiy of the Russian Federal Space Agency, Roscosmos, is helped out of the Soyuz Capsule just minutes after he and Commander Oleg Kotov of the Roscosmos, and, Flight Engineer Mike Hopkins of NASA, landed in their Soyuz TMA-10M spacecraft near the town of Zhezkazgan, Kazakhstan on Tuesday, March 11, 2014. Hopkins, Kotov and Ryazanskiy returned to Earth after five and a half months onboard the International Space Station where they served as members of the Expedition 37 and 38 crews. UPI/Bill Ingalls/NASA

Герой России, летчик-космонавт Сергей Рязанский на фестивале «Пулковский меридиан» рассказал о том, как он жил на Международной космической станции во время своего полета: про запахи космоса, внештатные ситуации на МКС и про то, когда мы полетим на Марс.

Фестиваль «Пулковский меридиан», впервые проходивший на территории Пулковской обсерватории, позволил горожанам узнать множество фактов о космосе и истории его освоения, а также посмотреть, как живет сегодня Главная астрономическая обсерватория Российской академии наук.

Для посетителей распахнулись двери музея обсерватории, где можно было прикоснуться к осколку Сихотэ-Алинского метеорита и узнать, из чего он состоит. На улицах энтузиасты с любительскими телескопами жадно ловили солнечные моменты — чтобы дать людям посмотреть на пятна на нашей звезде.

Желающие могли почувствовать себя космонавтами — правда, только в гастрономическом плане: на фестивале торговали «космическим питанием», произведенным в соответствующей лаборатории. А выставка астрофотографии делала звезды ближе, демонстрируя далекие туманности. За синтез науки и культуры отвечали живые выступления музыкальных групп.

Но основной частью фестиваля были научно-популярные лекции, которые читали сотрудники обсерватории, включая директора, преподаватели СПбГУ, и даже космонавт — герой России, командир экипажа Международной космической станции Сергей Рязанский. Его выступление, прошедшее с большим успехом, закрывало фестиваль. Судя по числу рук, поднятых в ответ на завершавший ее вопрос «кто хочет стать космонавтом?», эта полуторачасовая встреча подтолкнула многих к мечтам о космосе.

Ботаник – командир корабля

Сергей Рязанский провел на МКС без малого полгода – с 26 сентября 2013 года по 11 марта 2014 года в качестве бортинженера, и скоро должен отправиться туда вновь — уже в качестве командира экипажа. Ученый-биолог, он стал первым бортинженером, полетевшим в космос, не имея формального инженерного образования. Ради этого ему пришлось переучиваться и заново сдавать огромное количество экзаменов, доказывая, что главное — не формальный подход, а оценка реальных способностей. Теперь он с гордостью улыбается: «Вы себе можете представить в советское время: ботаник — командир советского космического корабля?!»

Космонавт показал собравшимся свои снимки Земли из космоса, и видеозаписи повседневной жизни на борту МКС. В шутку дал космический «совет» по экономии офисного пространства: ставить компьютеры не только на столах, но и на стенах и потолке — именно так было оборудовано его рабочее место на станции. Кстати, пол от потолка там отличают весьма специфически: на российском сегменте — по цвету (пол — темно-зеленый, потолок – светло-зеленый), а на американском — с помощью табличек: «пол», «потолок», «право», «лево».

Рабочее время на станции — вещь весьма условная: влез в спальник — вот ты и «дома». Вылез — уже на работе. Причем в выходные — то же самое, с одной лишь разницей: Земле запрещено выходить первой на связь. А так — тот же длинный список дел на мониторе компьютера. Кстати, спать тоже непросто: фоновый шум станции, при котором приходится и работать, и спать, – 65-70 децибел (то есть примерно как в вагоне метро).

Про стрижку и мытье волос на МКС

Зато некоторые бытовые вещи оказываются даже проще, чем на Земле. Например, там не стирают белье.
«Станция – это мечта мужика! – смеется Рязанский. – Поносил носки – и выкинул. На вещи существует норматив: носки – на три дня, футболка с длинными рукавами – пять дней. Потом она переходит в разряд футболок для спорта – и ее выкидывают. Когда приходит грузовик, мы выгружаем из него полезные вещи, загружаем всякий мусор. И дальше он уходит таким образом, чтобы сгореть в плотных слоях атмосферы».

Что же касается мытья, с ним куда сложнее: душа на станции нет, космонавты протираются мокрым полотенцем — так же поступают и с волосами. Вот только девушкам приходится тяжело: локоны прядками раскладывают солнышком вокруг головы, и втирают в каждую поочередно космический шампунь (который, кстати, не образует пены). А потом уже протирают каждую прядку полотенцем. Занимает это порядка 40 минут.

Но ладно — мыться, а вот как на станции стричься? Оказывается, с помощью… пылесоса. Одной рукой стрижешь — другой его хоботом втягиваешь отстриженные волосы.

Кстати, с невесомостью связаны особенности профессиональных травм на МКС, самая частая из которых — травма глаза: не приклеенные вовремя к липкому рабочему столу гайки, болты и винтики летают по станции и рано или поздно оказываются на пути космонавта в самый неподходящий момент.

Организм на орбите ведет себя необычно: жидкость в нем перераспределяется, поэтому на снимках у космонавтов — одутловатые лица. Кроме того, невесомостью обусловлены возникающие тяжелые мигрени, лечить которые рекомендуют занятием спортом — чтобы кровь отхлынула от головы и прилила к мышцам.

Любой космонавт — это профессиональный врач, который должен и пломбу уметь вставить, и хирургическую операцию на борту провести. И то, и другое — реальные случаи из опыта нахождения на борту МКС Сергея Рязанского.

140 экзаменов

Вообще космонавты шутят, что их основная работа заключается в обучении. Для того, чтобы полететь на МКС, нужно сдать неимоверное количество экзаменов, которое не снилось ни одному студенту вуза.

«Когда человека берут в отряд, начинается общекосмическая подготовка, – рассказывает Сергей Рязанский. – За два года он должен сдать порядка 140 экзаменов. И основная проблема – расставить приоритеты. Человеческий мозг не способен запомнить такое огромное количество информации, которое в него пытаются запихать. Но ты должен уметь обучаться. Должен понимать, что важно запомнить, а что – запомнить, где посмотреть».
По его словам, каково базовое образование человека — большой роли не играет:

«Военные летчики учатся препарировать мышку, биологи учатся летать на истребителях. На выходе получается универсальный специалист, который может все: чинить, провести операцию, перепрограммировать компьютер. Наверное, этим и интересна подготовка в космонавты: ты каждый день занимаешься чем-то новым».

От рассвета до заката – 45 минут

Время на МКС — причина и радостей, и трудностей. С одной стороны, каждые 45 минут можно любоваться восходом или закатом Солнца, не говоря о восходах и закатах Луны. А с другой стороны, начиная спуск на Землю, нельзя ошибиться ни на секунду.
«Если мы хотим спуститься в заданную точку, мы должны во время 90-минутного витка в строго определенную секунду выдать тормозной импульс, – рассказывает Сергей Рязанский. – Если мы вдруг секунду протупили – это промах по Земле на 200 километров. То есть 10 секунд протупил – привет китайцам. Еще 10 секунд – привет, Тихий океан».

«В принципе, наши спасатели обещают, что за три дня нас найдут в любой точке нашей планеты, но проверять не хочется», – добавляет он.

Кстати, живут космонавты на станции по Гринвичу – «чтобы никому не было обидно»: Центров управления полетами – два, в Хьюстоне и в Москве.

Про внештатные ситуации

Внештатные ситуации на станции — явление постоянное. Однажды, например, более 60% станции оказалось обесточено. Космонавты сообщили об этом в американский ЦУП, на что получили ответ: «Ложитесь спать». Растерянные, они еще долго обсуждали, что делать, и как починить систему. Оказалось, что НАСА за это время собрало всех астронавтов, которые когда-либо работали с этой системой на консилиум — за ними посылали специальные самолеты, привозили людей из отпусков из дальних стран. Параллельно отрабатывали операции под водой. В итоге к утру, когда экипаж на МКС проснулся, у каждого на экране был четкий план действий, и тем же вечером система была восстановлена.

Запах космоса

Одним из самых необычных вопросов, которые получил Сергей Рязанский в Петербурге, – был вопрос, чем пахнет космос.
«Космос пахнет сваркой!» – последовал ответ.
Но как же было возможно это установить?
«Завершая выход в открытый космос, мы попадаем в отсек, который несколько часов стоял открытым, – объяснил космонавт. – Мы надуваем его, возвращая атмосферу, но не до конца. Я первым выскакивал из скафандра и чувствовал запах, который оставался от открытого космоса. После каждого выхода я четко осознавал, что тот специфический озоно-металлический запах сварки, который я чувствую, – именно запах космоса. Его нельзя перепутать ни с чем».

Когда мы полетим на Марс

Погрузившись в мечты о будущем, слушатели спрашивали, когда профессия космонавта перестанет быть чем-то необычным. На это Рязанский отвечал, что первые шаги к этому уже сделаны, и связано это с тем, что американцы доверили постройку нового поколения космических грузовых кораблей в частные руки.
«Чем больше будет подобных проектов, тем популярнее будут полеты в космос, и легче, и дешевле», – считает космонавт.
Отдельная наболевшая тема для Сергея Рязанского, как бывшего участника эксперимента «МАРС-500» – полет на эту соседнюю планету.

«Я очень надеюсь, что как только мы перестанем ссориться с другими странами, у нас хватит бюджета для того, чтобы все-таки осуществить полет к Марсу, – не без грусти заметил космонавт. – Я горячий сторонник марсианского полета. Мне кажется, что за этим будущее. Понятно, что он очень дорогостоящ, и ни одна страна его в одиночку вынести не сможет, но он будет иметь огромную технологическую отдачу. Государствам выгодно вкладывать в него деньги. И я очень надеюсь, что когда мир подуспокоится, найдутся деньги и на такие амбициозные и интересные проекты».

Алина Циопа, Фонтанка.ру

Фото: Picvario/Интерпресс

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *